Анна Леопольдовна — фигура трагическая, оказавшаяся заложницей династических игр. Внучка царя Ивана V, племянница Анны Иоанновны, она была воспитана в строгости, не испытывая ни малейшего влечения к государственным делам. Главным ее увлечением было чтение романов и домашний уют, а не придворные интриги. Однако судьба распорядилась иначе: умирающая Анна Иоанновна назначила наследником ее новорожденного сына Ивана Антоновича, а регентом при младенце стал ненавистный всем герцог Бирон.

Ночной переворот 9 ноября 1740 года, организованный фельдмаршалом Минихом, низложил Бирона и неожиданно для самой Анны вознес ее на вершину власти. Она стала Правительницей Российской империи. Не обладая талантами государыни, Анна Леопольдовна тем не менее успела оставить след, весьма нетипичный для сурового XVIII века. За год своего регентства она упразднила институт придворных шутов (превращавших жизнь во дворце в балаган), ограничила роскошь и, что важнее, провела ряд актов милосердия: объявила амнистию политическим ссыльным и ослабила хватку всесильной Тайной канцелярии.

Ее роковой ошибкой стала недооценка дочери Петра Великого — Елизаветы. Склонность Анны проводить вечера в узком кругу фавориток и немецких родственников лишила ее поддержки русской гвардии. 25 ноября 1741 года Елизавета Петровна во главе преображенцев вошла в ее спальню. Анна Леопольдовна была свергнута и вместе с семьей отправлена в ссылку в Холмогоры. Там, под Архангельском, в полной изоляции, родив еще троих детей, она скончалась от послеродовой горячки в возрасте 28 лет. Ее сын, свергнутый император Иван VI, навсегда остался в русской истории как «русская железная маска».

Младшая дочь великого киевского князя Ярослава Мудрого и шведской принцессы Ингигерды, Анна стала живым воплощением династического величия Руси. Около 1051 года в Киев прибыло посольство из далекой Франции. Вдовствующий король Генрих I Капетинг, искавший невесту знатного рода, не связанную узами кровного родства, прослышал о красоте и «прелестях» дочери могущественного «короля рутенов». Брак с Генрихом I в Реймском соборе стал уникальным событием: в то время как Франция только начинала путь к централизации, Анна приехала из страны, где уже существовала развитая государственность и письменная культура.

В качестве королевы Франции Анна проявила себя как мудрая правительница и мать. Она родила наследника — Филиппа I, чье греческое имя, данное в честь византийских императоров, было новаторством для династии Капетингов. Уровень ее образования поражал французский двор: на государственных актах рядом с подписью мужа появлялась ее твердая подпись славянской кириллицей — «АНА РЪИНА» (Anna Regina), тогда как французские вельможи в лучшем случае ставили крестик. Именно с Анной связывают появление во Франции знаменитого Реймсского Евангелия, на котором впоследствии присягали все французские монархи вплоть до Людовика XVI.

Овдовев в 1060 году, Анна стала регентшей и сохранила влияние при дворе сына. Однако ее страстная натура не позволила ей остаться в тени. Она вступила в скандальный брак с могущественным графом Раулем де Крепи, который ради нее похитил ее и развелся с первой женой. Этот союз привел к временному отлучению пары от церкви, но в итоге королева-мать сумела вернуть расположение сына и до конца дней пользовалась уважением как «Анна Русская». Основанный ею монастырь Святого Винсента в Санлисе и поныне хранит память о прародительнице почти тридцати королей Франции.

История Евпраксии, внучки Ярослава Мудрого и сестры Владимира Мономаха, — это почти детективный роман с элементами высокой трагедии. Дочь киевского князя Всеволода, она была выдана замуж в далекую Саксонию за маркграфа Генриха Штаденского. Рано овдовев, молодая и, по отзывам, невероятно красивая княжна привлекла внимание одного из самых могущественных монархов Европы — императора Священной Римской империи Генриха IV.

В 1089 году состоялась пышная свадьба. Евпраксия стала императрицей под именем Адельгейда. Однако ее супруг в это время вел жесточайшую борьбу с папством за инвеституру. Брак обернулся для русской княжны адом. Генрих IV, по всей видимости страдавший психическим расстройством, подвергал жену изощренным унижениям. Не выдержав мучений, Евпраксия в 1094 году совершила дерзкий побег к злейшим врагам мужа — графине Матильде Тосканской.

Там, на церковных соборах в Констанце и Пьяченце, она дала сенсационные показания против императора, публично обвинив его в сатанизме, сексуальных извращениях и насилии. Этот скандал стал мощнейшим ударом по репутации Генриха IV в его борьбе с Папой Урбаном II. Получив церковное отпущение грехов и оправдание, Евпраксия вернулась на Русь, где в 1106 году постриглась в монахини Андреевского монастыря в Киеве. Ее подпись на копии Мстиславова Евангелия — редчайшее свидетельство письменности женщин домонгольской Руси.

Марфа Борецкая — это не просто исторический персонаж, а символ утраченной вольности. Вдова новгородского посадника Исаака Борецкого, она унаследовала колоссальные земельные владения, которые делали ее одной из богатейших женщин тогдашней Руси. Однако в историю она вошла не как землевладелица, а как вдохновительница и лидер боярской партии, противостоявшей поглощению Новгородской республики растущей мощью Московского княжества.

В 1470-х годах Марфа и ее сын, посадник Дмитрий, возглавили «литовскую» партию, выступавшую за союз с Великим княжеством Литовским и королем Польши Казимиром IV. Целью было сохранение древних новгородских свобод, вечевого строя и политической автономии в противовес жесткой централизации Ивана III. Москва расценила эти переговоры как государственную измену. Ответом стал карательный поход. В 1471 году в Шелонской битве новгородское ополчение было разгромлено, а сын Марфы Дмитрий публично казнен.

Потеря сына не сломила Марфу. Она продолжила тайные сношения с Литвой, уповая на помощь Казимира. Однако помощь не пришла. В 1478 году Иван III двинул войска на Новгород и покончил с остатками его самостоятельности. Вечевой колокол — «глас народа» — был снят с Софийской звонницы и вывезен в Москву как трофей. Обширные вотчины Борецкой были конфискованы в государеву казну. Саму Марфу в кандалах доставили в Москву, а затем выслали в Нижний Новгород. Там она была насильно пострижена в монахини под именем Мария, где и окончила свои дни в 1503 году. В памяти Новгородской земли она осталась мученицей за старинную вольность.

Граф Никита Иванович Панин — одна из самых влиятельных и, пожалуй, недооцененных фигур екатерининского царствования. Начав карьеру в гвардии, он быстро проявил себя на дипломатическом поприще: долгие годы служил посланником в Дании и Швеции, где досконально изучил механизмы европейской политики и проникся идеями конституционного ограничения монархии.

Именно эти взгляды он попытался привнести в Россию. Взойдя на престол, Екатерина II, обязанная Панину поддержкой в перевороте, получила от него смелый проект создания Императорского совета — учреждения, которое фактически должно было стать буфером между самодержцем и Сенатом. Императрица, почувствовав угрозу своей абсолютной власти, проект отклонила, однако оставила Панина на ключевом посту главы Коллегии иностранных дел.

Главным детищем Панина-дипломата стала доктрина «Северный аккорд». В противовес союзу Австрии и Франции, он стремился создать коалицию России, Пруссии, Англии, Дании и Швеции. Этот прагматичный союз должен был обеспечить безопасность балтийского региона. Хотя в полной мере «Аккорд» реализовать не удалось, он определил вектор русской дипломатии на десятилетия вперед. Особое место в биографии Панина занимает его статус воспитателя наследника престола Павла Петровича. Он стал для цесаревича почти отцом, передав ему идеи о рыцарской чести и законности. После женитьбы наследника императрица поспешила отстранить Никиту Ивановича от активной политики, оставив ему почетный статус советника. Панин ушел в тень, оставаясь в глазах современников символом честного сановника, не запятнавшего себя казнокрадством.

Графиня Прасковья Брюс — одна из самых заметных и противоречивых фигур ближнего круга Екатерины Великой в эпоху ее молодости. Сестра знаменитого полководца П. А. Румянцева-Задунайского, она обладала живым умом, веселым нравом и той дерзкой красотой, которая так нравилась императрице. В ранние годы правления Екатерина называла ее «Брюсша», доверяла ей самые интимные тайны и даже посвятила ей одну из редакций своих знаменитых «Записок».

Прасковья была не просто статс-дамой, а «наперсницей» — хранительницей туалетов и секретов государыни. Именно через Брюс Екатерина сблизилась с Григорием Орловым. Прасковья умело поддерживала игру, будучи незаменимой участницей маскарадов и увеселений. Однако многолетняя дружба рухнула в одночасье. Причиной стал красавец Иван Римский-Корсаков — очередной фаворит императрицы.

В 1779 году Екатерина, застав камер-юнкера выходящим из покоев своей подруги, впала в ярость. Измена фаворита была неприятна, но предательство «Брюсши» — невыносимо. Последовала молниеносная опала: Прасковья была немедленно удалена от двора с запретом появляться в столице. Она уехала в Москву, где и провела остаток жизни в полной безвестности. Ее судьба — классический пример головокружительного взлета и жестокого падения в фаворитской системе русского абсолютизма.